Судебная автотехническая экспертиза: ее производство, назначение дополнительной либо повторной экспертизы, ее оценка как доказательства

Судебная автотехническая экспертиза: ее производство, назначение дополнительной либо повторной экспертизы, ее оценка как доказательства

Судебная автотехническая экспертиза (САТЭ) на профессиональном «жаргоне» экспертов, следователей и других участников судопроизводства по делам, связанным с дорожно-транспортными происшествиями (ДТП), еще называется «автотехника». Как показывает опыт автора этих строк, эта «автотехника» имеет исключительно важное, иногда решающее значение при принятии решения по делам о ДТП.

Бывает, что недобросовестными участниками уголовного судопроизводства «автотехника» используется для ухода от ответственности. По наблюдениям автора этих строк, это бывает часто в случаях, когда один из участников — «непростой» водитель или «непростой» пассажир. Согласно многочисленным сообщениям в СМИ, такими «непростыми» водителями являются владельцы «мигалок», лица, находящиеся на более или менее высоких должностях в органах власти и в других госструктурах, коммерсанты и представители криминала, имеющие связи в органах власти, и т.п. лица.

Как показывает следственно-судебная практика, в т.ч. последние резонансные и общественно значимые дела с участием «непростых» водителей или «непростых» пассажиров, виновницей ДТП чаще всего признается противоположная сторона: те водители, которые к категории «непростых» не относятся.

Надо полагать, что решения, принимаемые в оправдание таких водителей, не всегда являются законными, обоснованными и справедливыми. Однако потерпевшим редко удается добиться решения в свою пользу в силу разных причин.

Например, чаще всего потому, что «автотехника» оправдывает «непростых» водителей. При этом дознаватели, следователи, прокуроры или судьи потерпевшим в результате ДТП с «непростым» водителем объясняют, что САТЭ не подтверждает или не опровергает виновность «непростого» водителя, и они ничего поделать не могут. И вроде как продолжать обжаловать принятые решения бессмысленно.

Однако, проявив некоторую настойчивость и руководствуясь нормами действующего законодательства, можно и указанных должностных лиц не только понудить назначить не одну дополнительную или повторную экспертизу, но и, в конечном итоге, критически оценить результаты всех выполненных САТЭ и не использовать необоснованные выводы для принятия решения.

Следует иметь в виду, что судебная экспертиза не является истиной в последней инстанции. САТЭ является одним из доказательств и, в соответствии с УПК РФ, никакого приоритета перед другими доказательствами не имеет. Закон не обязывает должностных лиц, расследующих и рассматривающих дела о ДТП, свято верить судебной экспертизе. Более того, закон обязывает указанных должностных лиц оценивать «автотехнику», как и любое другое доказательство, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

В ситуации с «непростыми» водителями выводы САТЭ нередко противоречат каким-либо имеющимся в деле доказательствам (показаниям свидетелей и потерпевших, сведениям о состоянии дороги и освещенности в месте ДТП и т.д.), какому-то личному житейскому опыту потерпевшего или даже просто здравому смыслу. Но должностные лица, расследующие и рассматривающие такие дела, как правило, не уделяют этому должного внимания, принимая «автотехнику» как более правильное доказательство.

В таком случае нужно добиваться от указанных лиц назначения дополнительной или повторной САТЭ. При этом можно использовать любые способы, не запрещенные законом, что нам позволяет и гарантирует ч. 2 ст. 45 Конституции РФ <2>.

———————————

<2> Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 26.01.2009. N 4. Ст. 445.

История, о которой будет рассказано ниже, началась в июле 2007 г. в Московской области, на одной из федеральных трасс. Водитель автомобиля «Тойота», бывший сотрудник органов внутренних дел (далее — ОВД, данная аббревиатура, исходя из контекста, будет также означать «отдел внутренних дел»), выехав на полосу встречного движения, совершил столкновение с другим легковым автомобилем.

Обстоятельства ДТП были достаточно очевидны и понятны. Автомобиль «Тойота» без видимых объективных вынужденных причин выехал на встречную полосу движения, а потерпевшему, ехавшему по своей полосе движения без нарушений ПДД, был причинен тяжкий вред здоровью.

Родственники потерпевшего водителя обратились за помощью к адвокату почти через 3 месяца после ДТП. Согласно УПК РФ <3> («1. Предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела» — ч. 1 ст. 162) и при указанных обстоятельствах за этот период по делу уже могло бы быть принято законное, обоснованное и справедливое решение на стадии предварительного следствия или дело могло уже быть на рассмотрении в суде. Однако этого не произошло.

———————————

<3> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. N 52 (ч. I). Ст. 4921; Редакция УПК РФ от 03.06.2011 // СПС «КонсультантПлюс».

Как выяснилось после вступления в дело адвоката — представителя потерпевшего по делу, за этот период был собран первичный проверочный материал (опросы, справки и др.), возбуждено уголовное дело, был произведен осмотр места происшествия и назначена САТЭ. И все.

Не секрет, что в целом качество современного российского предварительного следствия и дознания является недостаточно высоким. Если учитывать данное обстоятельство, то без преувеличения можно сказать, что причиной такого положения по рассматриваемому делу явилось то, что у потерпевшего не было профессионального представителя. Родственники-представители пытались защитить законные права и интересы потерпевшего, что называется, как могли. Они периодически обращались к следователю, ведущему расследование, на что последний отвечал, что ведется расследование и о результатах им будет сообщено.

При этом интересы водителя, выехавшего на встречную полосу движения, сразу же после возбуждения уголовного дела представлял адвокат, который ранее работал следователем в том же следственном органе, в котором осуществлялось расследование этого дела. Более того, предполагаемый подозреваемый ранее служил в том же ОВД, при котором находился указанный следственный орган.

Следует заметить, что поводы, причины и юридическое обоснование (придание законности) затягивания возбуждения и расследования дел о ДТП, в особенности когда со стороны предполагаемого подозреваемого с самого начала работает адвокат, а потерпевшие, надеясь на законные, обоснованные и справедливые действия и решения правоохранительных органов, не приглашают представителей-профессионалов, могут быть разные.

Так, по недавно закончившемуся уголовному делу при схожих с вышеуказанными обстоятельствах по произошедшему в г. Москве 24 сентября 2010 г. ДТП (потерпевший тоже получил так называемые несовместимые с жизнью травмы, и за его жизнь долго боролись врачи-реаниматологи. Виновность предполагаемого подозреваемого, который сразу же обратился к адвокату, тоже была достаточно очевидной — был совершен наезд на потерпевшего на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенном дорожным знаком и «зеброй») родственники потерпевшего обратились к адвокату тоже не сразу. Они обратились тогда, когда из ОГИБДД, оформлявшего данное ДТП, была получена официальная бумага, в которой в ответ на их обращение разъяснялось, что «возбуждено дело об административном правонарушении и назначено административное расследование по признакам ст. 12.24 КоАП РФ …срок административного расследования продлен до 24 марта 2011 г.». Скорее всего, именно не раньше марта 2011 г. и были бы переданы материалы в органы предварительного следствия для принятия решения о возбуждении уголовного дела, если бы в дело не вступил на стороне потерпевшего адвокат. (В каких целях и кому нужно было тянуть время для принятия необходимого и единственно верного при данных обстоятельствах решения — практически сразу же после ДТП должно было быть возбуждено уголовное дело — остается только гадать.)

После подключения к делу адвоката — представителя потерпевшего — в кратчайшие сроки материалы из ОГИБДД были переданы в следственный орган, который возбудил дело. При участии представителя потерпевшего также в кратчайшие сроки были назначены САТЭ и судебно-медицинская экспертиза, а также выполнены некоторые другие следственные действия. Дело было расследовано менее чем за 2 месяца и передано в суд, который 21.02.2011 вынес обвинительный приговор. Приговор вступил в законную силу, а до его вынесения подсудимый выплатил потерпевшему денежные суммы в счет компенсации морального вреда и возмещения расходов потерпевшего на оплату юридической помощи адвоката. Такое поведение подсудимого, естественно, сказалось на виде и размере наказания осужденному. Вскоре после вступления приговора в законную силу потерпевший также получил от страховой компании полагающиеся ему страховые выплаты по ОСАГО.

Если лицо оказалось участником ДТП и считает себя потерпевшим, то оно не в меньшей мере, чем подозреваемый, нуждается в квалифицированной юридической помощи. Необходимость в такой помощи возникает особенно в том случае, если подозреваемым является «непростой» водитель. Поскольку помимо получения также квалифицированной юридической помощи такой водитель будет задействовать и все свои связи во властных структурах, органах дознания и следствия для противодействия привлечению его к заслуженной ответственности. Названная помощь потерпевшему требуется даже в тех случаях, когда ситуация изначально ясная и понятная и когда виновность подозреваемого достаточно очевидна, неважно, «простой» или «непростой» это подозреваемый. Что, например, видно из упомянутого выше ДТП, произошедшего 24.09.2010 в г. Москве.

Производство назначенной САТЭ по описываемому случаю в Московской области было поручено сотруднику экспертно-криминалистического отдела (ЭКО) УВД по одному из муниципальных районов Московской области экспертно-криминалистического центра (ЭКЦ) ГУВД по Московской области эксперту Б. Материалы, предоставленные эксперту, находились в его распоряжении два месяца. При этом, как следовало из заключения эксперта, экспертиза им была выполнена в течение одного дня, которым и датировано составленное заключение, в период с 9 час. до 17 час. 30 мин. Следует заметить, что сроки производства экспертиз недобросовестными участниками уголовного судопроизводства тоже могут затягиваться, чтобы подозреваемый мог уйти от ответственности.

После ознакомления адвоката потерпевшего с результатами вышеуказанной судебной экспертизы (далее — Заключение эксперта N 1), со схемой и фотографиями места происшествия, а также получения разъяснений у специалиста-автотехника в одной из негосударственных судебно-экспертных организаций им было подано ходатайство о назначении повторной САТЭ и о выборе экспертной организации.

В обоснование данного ходатайства приводились доводы и фактические сведения о том, что при наличии достаточных данных о месте ДТП (оно произошло на полосе встречного для автомобиля «Тойота» движения), о механизме ДТП (были явные характерные повреждения и следы, свидетельствующие об этом механизме) эксперт пришел только к вероятному выводу о месте ДТП на встречной для автомобиля «Тойота» полосе движения и отказался от решения вопроса о механизме ДТП.

Кроме того, в этом ходатайстве обращалось внимание на необоснованную избирательность эксперта, выбравшего для исследования в лабораторных условиях только одну из множества деталей, из которых состоят два исследованных автомобиля, — левое переднее колесо автомобиля «Тойота». В этом колесе эксперт обнаружил прокол, но при этом не указал его размерных и иных характеристик. Без указания названных характеристик и проведения каких-либо исследований в отношении названного прокола эксперт необоснованно констатировал: «Площадь прокола указывает на возможность (выделено мной. — И.Е.) образования этого повреждения до исследуемого дорожно-транспортного происшествия».

Даже такое необоснованное утверждение не исключало, что образование данного прокола могло произойти и после ДТП, но эксперт, противореча сам себе и игнорируя законы логики, приходит к категорическому выводу о том, что «был обнаружен прокол шины, возникший до происшествия».

Также в ходатайстве подвергался критике, с приведением конкретных доводов и фактов, так сказать, главный, опять же необоснованный вывод эксперта: «Прокол шины… мог (выделено мной. — И.Е.) повлиять на управляемость этого автомобиля», далее утверждается: «В данном случае имелась техническая причина выезда автомобиля Toyota на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, независимо от действий водителя этого автомобиля».

Поскольку вещественные доказательства — автомобили, участвовавшие в ДТП, а также упоминавшееся левое переднее колесо, почему-то находившееся уже у владельца, — не были приобщены к делу, то в ходатайстве заявлялась просьба об их приобщении к делу.

Сделать приведенный в кратком изложении анализ САТЭ без использования специальных (экспертных) знаний достаточно сложно. В связи с чем возникает необходимость обращаться к соответствующим специалистам.

В САТЭ существуют следующие основные специализации: исследование обстоятельств ДТП; исследование технического состояния транспортного средства, его деталей и узлов; исследование следов столкновения на транспортных средствах и месте ДТП; исследование технического состояния дороги, дорожных условий на месте ДТП.

Обратиться к специалистам по указанным специализациям можно не только для анализа уже выполненной САТЭ, но и до ее назначения с целью заявления ходатайств о постановке необходимых для правильного установления обстоятельств дела вопросов и о выборе экспертного учреждения (организации, подразделения) и экспертов для разрешения этих вопросов.

Достаточно распространенной является практика должностных лиц при расследовании и рассмотрении любых уголовных дел отказывать в удовлетворении любых самых обоснованных ходатайств и жалоб, если они противоречат какой-либо версии следствия или суда, официальной, так сказать, версии на определенной стадии прохождения дела. Особенно это проявляется тогда, когда должностное лицо, в чьем распоряжении находится дело, каким-либо образом заинтересовано в реализации определенной («официальной») версии и заручилось при этом поддержкой своего начальства и/или поддержкой надзирающего и контролирующего органа.

Так и случилось по упомянутому выше ходатайству — в его удовлетворении было полностью отказано. Но, как позже выяснилось, в день подачи ходатайства следователь, как говорится, подсуетился и оформил постановление о приобщении вышеназванного колеса в качестве вещественного доказательства.

Также следователем было удовлетворено устное ходатайство адвоката потерпевшего о назначении судебно-медицинской экспертизы для определения характера и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшего. В этом не было отказано по той причине, что по таким делам не провести названную экспертизу никак нельзя, т.к. такая экспертиза, согласно п. 2 ст. 196 УПК РФ, является обязательной.

На отказ в удовлетворении ходатайства о назначении повторной САТЭ были поданы жалобы в порядке ст. 124 УПК РФ руководителю следственного органа и в горпрокуратуру. На вновь полученные отказы уже по поданным жалобам в порядке названной статьи УПК РФ были поданы жалобы вышестоящим руководителю следственного органа и прокурору, в удовлетворении которых также было отказано. И эти отказы тоже были обжалованы.

Параллельно следователю было подано еще одно ходатайство о выполнении процессуальных и следственных действий (в т.ч. осмотров автомобилей с участием специалиста-автотехника), необходимых для сбора дополнительной информации, которой, как следовало из Заключения эксперта N 1, могло недоставать для ответов на вопросы, от решения которых эксперт отказался. Хотя, по мнению специалиста-автотехника, у которого адвокат получал консультацию, в распоряжении эксперта было достаточно данных и материалов для ответа на поставленные вопросы.

В удовлетворении вышеназванного ходатайства вновь было отказано, и начались со стороны адвоката потерпевшего обжалования этого и последующих отказов по вышеприведенной схеме. При этом в жалобах содержалась просьба о передаче дела для расследования или в следственный орган при другом ОВД, или в следственный орган при прокуратуре. В этом также отказывалось по такому формальному основанию, как то, что водитель автомобиля «Тойота» в настоящее время не является действующим сотрудником ОВД, а является пенсионером. В соответствии с УПК РФ, это не является обязывающим основанием для передачи дела в другой следственный орган.

После возвращения упоминавшегося колеса в распоряжение следствия выяснилось, что владелец автомобиля «Тойота» активно пытается, в том числе обратившись письменно к руководителю следственного органа, вернуть автомобиль в свое распоряжение, мотивируя это тем, что все необходимые следственные действия, в т.ч. САТЭ с автомобилем, уже выполнены, а ему автомобиль нужен для представления его страховой компании.

Благодаря предпринятым адвокатом потерпевшего действиям удалось добиться указания руководства ГСУ при ГУВД по Московской области в порядке ст. 39 УПК РФ (такие указания являются обязательными для исполнения следователем) о выполнении почти всех просьб адвоката, в т.ч. о назначении дополнительной САТЭ, с еженедельным докладом об их выполнении в ГСУ.

Принятию такого положительного для потерпевшего решения, безусловно, способствовало достаточно большое количество поданных жалоб и ходатайств.

Главным итогом вышерассмотренного этапа работы адвоката потерпевшего можно считать то, что удалось понудить следствие сохранить вещественные доказательства, оформив их в соответствии с требованиями УПК РФ, и добиться назначения еще одной САТЭ.

В связи с возникающей порой у потерпевшего и/или его представителя необходимостью понуждать следствие и прокуратуру выполнять свою работу по уголовным делам, людям непосвященным — потерпевшим в ДТП или других преступлениях — нелишне будет знать, что прокурор, а также следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель, гражданский истец и его представитель являются стороной обвинения (п. 47 ст. 5 УПК РФ). То есть потерпевший и указанные лица находятся «по одну сторону баррикад» и должны выполнять одну «обвинительную» работу. Но на деле получается не всегда так.

По делам о ДТП вещественными доказательствами являются не только автомобили, но и все то, что обнаружено на месте происшествия, а также иные предметы в виде носителей с аудио- и видеозаписями, где содержатся сведения об обстоятельствах ДТП и др. Все это может иметь существенное значение для расследования дела.

Из этого следует, что, будучи участником дела о ДТП, нужно обязательно следить за тем, чтобы все, что может использоваться по делу в качестве вещдоков, было изъято и приобщено к делу. Если какие-либо подобные предметы — вещдоки — не приобщены к делу, то можно заявлять ходатайства о приобщении их к делу. Если такой предмет находится в распоряжении участника ДТП, то следует вместе с ходатайством представлять его, а если будет отказано в приобщении, то добиваться такого приобщения путем подачи жалоб по вышерассмотренной схеме. В последующем, вплоть до принятия решения по делу и вступления его в законную силу, можно при необходимости подвергнуть указанные объекты судебно-экспертному исследованию с целью решения необходимых вопросов.

Во исполнение вышеупомянутых указаний ГСУ была назначена дополнительная САТЭ на последние дни декабря 2007 г. (после которых наступили длительные выходные: новогодние каникулы, выходные и праздничные дни). По сути, это была повторная экспертиза, так как на ее разрешение ставились в основном те же вопросы, что и перед первичной экспертизой, в тех же или несколько измененных формулировках.

Вопреки указаниям ГСУ, в которых говорилось о том, что «…на разрешение …поставить вопросы, заявленные в ходатайстве адвоката…», не все вопросы, о которых просил адвокат, были включены в данное постановление. Кроме того, назначение и производство экспертизы, несмотря на то что это делалось по ходатайству представителя потерпевшего, осуществлялось в условиях секретности от адвоката. О факте назначения экспертизы и о содержании вопросов последнему стало известно, как позже выяснилось, уже после производства экспертизы. Хотя адвокат подавал в этот период ходатайства о приобщении к делу доказательств и о выполнении следственных действий по сбору доказательств и, естественно, интересовался ходом выполнения данных ГСУ указаний.

Как также позже выяснилось, экспертиза была выполнена в рекордно короткие сроки, даже с учетом многочисленных нерабочих дней в этот период. Как указано в заключении сотрудников ЭКЦ ГУВД по Московской области экспертов П. и Ч. (далее — Заключение эксперта N 2), экспертиза выполнялась с 17 час. 15 мин. 10.01.2008 до 11 час. 00 мин. 13.01.2008. Любопытно, что, помимо рекордного срока выполнения экспертизы, она выполнялась в течение двух выходных дней (12 и 13 января) — субботы и воскресенья, что, как известно, без какой-то острой необходимости или каких-то серьезных стимулов не делается. Для справки: экспертизы подобного вида по сложившейся практике в государственных судебно-экспертных учреждениях и подразделениях (ГСЭУ) выполняются минимум в течение одного-двух месяцев, причем чем выше уровень ГСЭУ, тем больше срок выполнения экспертизы.

После того как адвокату стало известно о назначении экспертизы и о том, что следователь разрешил экспертам использовать разрушающие методы исследования (после их применения становится весьма затруднительно или вообще невозможно провести повторные исследования по тем же объектам и по тем же вопросам), а также имея в виду, что экспертиза выполняется в подразделении, которому подчинен эксперт, подготовивший необоснованное Заключение эксперта N 1, адвокат сразу же подал обращения в ряд органов с целью исключения подготовки еще одного необоснованного заключения.

Было сделано письменное обращение к руководителю ЭКЦ ГУВД по Московской области с просьбой о взятии производства данной экспертизы под личный контроль и принятии необходимых мер по обеспечению независимости экспертов, которым будет поручено производство экспертизы.

Были отправлены телеграммы в ГСУ при ГУВД Московской области и в СК при МВД РФ (в эти органы ранее уже подавались жалобы) о необоснованности действий следователя при назначении экспертизы в части разрешения использования разрушающих методов исследования. По мнению специалиста-автотехника, консультировавшего адвоката, при решении вопросов, которые необходимо было решить при подобном исследовании, необходимости в применении разрушающих методов исследования не было.

Руководителю ЭКЦ МВД РФ (орган, осуществляющий научно-методическое обеспечение производства судебных экспертиз в системе МВД РФ) была также отправлена телеграмма, в которой обращалось внимание на то, что при производстве экспертизы в ЭКЦ ГУВД по Московской области не могут без необходимости использоваться разрушающие методы исследования.

К сожалению, предпринятые меры не исключили подготовки необоснованного заключения экспертов.

В случае если обжалование незаконных, необоснованных и несправедливых промежуточных решений даст какой-то положительный результат, то расслабляться не нужно. Более того, как говорится, бдительность должна быть повышена. Ваши противники, как процессуальные, так и непроцессуальные, обязательно постараются взять реванш, пока не будет принято окончательное решение по делу и пока оно не вступит в законную силу.

Обжалование указанных не устраивающих вас промежуточных решений нужно осуществлять всегда и не только в вышестоящий по отношению к принявшему решение лицу орган, но и в надзирающие и контролирующие органы.

Даже если до принятия такого неправильного решения должностное лицо заручится какой-либо поддержкой во всех указанных органах, то в любом случае ему не удастся, как говорится, договориться абсолютно со всеми. Кроме того, обоснованными обращениями, в особенности повторными, создается дискомфортная для должностных лиц обстановка: захотят ли они еще раз подготовить необоснованные, а может, и незаконные ответы (решения) на такие обращения.

С результатами экспертизы, которую выполняли, как отмечалось выше, сотрудники ЭКЦ ГУВД по Московской области П. и Ч. (один из которых имеет ученую степень кандидата юридических наук), удалось ознакомиться только через месяц после ее выполнения.

Выводы, содержащиеся в Заключении экспертов N 2 и их обоснование были, если так можно сказать, еще более удивительными, чем в Заключении эксперта N 1.

Эти выводы противоречили выводам ранее проведенной экспертизы и/или не соответствовали фактическим данным. Кроме того, при производстве экспертизы не был соблюден ряд рекомендаций и требований закона по производству судебных экспертиз.

В Заключении экспертов N 2 была выдвинута новая версия о технической причине ДТП. Суть этой версии заключалась в том, что названной причиной является разрыв шины левого переднего колеса автомобиля «Тойота» до ДТП, во время движения автомобиля, в результате «хитроумного» повреждения шины твердым предметом округлой формы с тупым концом, типа арматурного прута.

Механизм такого повреждения иллюстрируется картинкой (известно, что с использованием компьютерной техники можно проиллюстрировать любую фантастику). Согласно этой картинке, данной в дополнение к описанию, не имеющийся (!) в материалах дела и, соответственно, в распоряжении эксперта предмет, тупым (!) концом прокалывает (?) боковину накачанной (!) вращающейся (!) шины снаружи, затем вновь ее прокалывает изнутри, ближе к диску, упирается в диск и… бесследно исчезает в неизвестном направлении.

Из материалов дела (описаний, фотографий, показаний и др.) было известно, что никаких подобных предметов ни на месте столкновения автомобилей — на сухой ровной, гладкой поверхности асфальтового покрытия, ни возле этого места не имелось и не было обнаружено.

Экспертиза содержала и другие несуразности.

Достоинством, что ли, можно считать утверждение в Заключении экспертов N 2 о том, что «устанавливать механизм образования прокола (первый эксперт «назначил» прокол технической причиной ДТП. — И.Е.) не имеет технического смысла, так как он не влиял на разгерметизацию данного колеса».

В период, когда адвокат добивался ознакомления с выполненной в ЭКЦ ГУВД по Московской области САТЭ (об этом может быть рассказана отдельная «детективная» история), одновременно выполнялись следственные действия и другие мероприятия в соответствии с указаниями ГСУ, часть из которых проводилась с участием адвоката потерпевшего. Также осуществлялась подача следователю ходатайств в целях сбора доказательств, в случае получения «отказов» осуществлялось их обжалование.

Излишне, видимо, говорить, что после ознакомления с подобным «опусом» адвокат потерпевшего заявил ходатайство о назначении еще одной повторной САТЭ.

Данное ходатайство было сразу же удовлетворено.

В случае если удается добиться назначения дополнительной или повторной экспертизы и если вновь выполненная экспертиза, по мнению потерпевшего, не является объективной, то можно и нужно добиваться производства еще одной дополнительной или повторной экспертизы.

Закон не ограничивает количество экспертиз, которые могут быть проведены для выяснения одного и того же обстоятельства. Но это только в том случае, если требуемые обстоятельства нельзя установить путем производства иных, менее затратных следственных действий.

Кроме того, как следует из вышеизложенного, для удовлетворения ходатайства оно, во-первых, должно быть обоснованным, а во-вторых, должна быть создана некая количественная («критическая») масса в виде последовательных и системных обращений по поводу законных и обоснованных требований в защиту прав и интересов заявителя.

Как отмечалось выше, ходатайство о повторной САТЭ было удовлетворено сразу после его подачи, но возникли вопросы, связанные с выбором экспертной организации, а потом — с доставкой автомобилей в распоряжение экспертов, о чем может быть тоже отдельное повествование.

В нашем случае экспертиза должна была выполняться, в соответствии с существующими правилами, в ЭКЦ МВД РФ (головное экспертное учреждение системы МВД РФ), но следователь удовлетворил ходатайство адвоката водителя автомобиля «Тойота» о выполнении экспертизы в другом ГСЭУ.

Адвокат потерпевшего, применив вышеописанную тактику (ходатайство — отказ в его удовлетворении — жалобы по этому поводу — отказ в удовлетворении этих жалоб — жалобы на эти «отказы» — …) добился производства экспертизы в ЭКЦ МВД РФ. При этом адвокат потерпевшего обоснованно считал, что в названном ЭКЦ она будет проведена более объективно, чем в том ГСЭУ, которое предложил другой адвокат.

Экспертиза в ЭКЦ МВД РФ на основании постановления следователя от 07.03.2008 выполнялась экспертами С.Б., С.А. и З. Согласно сведениям, в составленном ими заключении (далее — Заключение экспертов N 3) САТЭ выполнялась в период с 14 час. 00 мин. 19.01.2009 до 16 час. 30 мин. 03.03.2009.

Итак, для производства повторной комиссионной САТЭ потребовался целый год.

За этот период в адрес руководителя ЭКЦ МВД РФ по просьбе адвоката потерпевшего следователем дважды направлялись обоснованные ходатайства о производстве повторной САТЭ в возможно более короткий период. Судя, как говорится, по факту, годичный срок — это возможно более короткий период производства повторных САТЭ в ЭКЦ МВД РФ.

Родственники потерпевшего дважды письменно обращались к руководителю ЭКЦ МВД РФ с просьбами, аналогичным тем, с которыми обращался адвокат к руководителю ЭКЦ ГУВД по Московской области (о взятии под личный контроль производства экспертизы, о принятии мер по обеспечению независимости экспертов, о принятии других мер по проведению объективного и качественного исследования), а также о принятии мер по фактам подготовки экспертами Б., П. и Ч. необоснованных и необъективных заключений. На конкретные просьбы конкретных ответов получено не было. Суть присланных ответов сводилась к тому, что, мол, у нас все обеспечивается и что, мол, у нас все в соответствии с законом.

Выполненная в ЭКЦ МВД РФ экспертиза, к сожалению, не расставила все точки над i. Определив обоснованно и правильно механизм ДТП, место столкновения; исключив образование повреждений в шине и на диске «тупым» предметом, «остроумно» и неизвестно куда исчезнувшим (версия экспертов П. и Ч.); установив угол между продольными осями автомобилей в момент столкновения в 170 градусов, что свидетельствовало о почти лобовом столкновении; а также ответив обоснованно на ряд других вопросов, эксперт З. необоснованно поддержал версию эксперта Б. о проколе шины как технической причине ДТП.

Поданное адвокатом ходатайство о назначении повторной САТЭ — третьей по счету — не было удовлетворено следователем.

Одновременно следователь вынес 19.03.2009 очередное постановление о прекращении уголовного дела (предыдущие подобные постановления отменялись по ходатайствам-жалобам адвоката) в связи с отсутствием в действиях водителя «Тойоты» состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Экспертизы по уголовным делам, по общему правилу, выполняются в ГСЭУ, за которыми закреплены территории обслуживания — территории, где произошло преступление и где расследуется уголовное дело.

Например, экспертизы по уголовным делам, расследуемым дознавателями и следователями ОВД, выполняются экспертно-криминалистическими подразделениями (ЭКП), за которыми закреплены соответствующие ОВД. Но из правил, как известно, есть исключения. Например, в случае если у лица, ходатайствующего о производстве САТЭ, есть основания не доверять каким-то ЭКП или экспертам (например, эксперт не обладает необходимой специализацией в области САТЭ), то закон не запрещает провести экспертизу в другом ЭКП или даже в ГСЭУ другого ведомства, или даже поручить ее производство негосударственному эксперту. Тем более это важно иметь в виду, что специалистов-автотехников даже с не очень высокой квалификацией в ГСЭУ не так много, хотя экспертиза эта достаточно распространена.

Исходя из вышесказанного, тактику подачи ходатайств и жалоб необходимо строить, имея в виду, что при этом может быть предложен свой вариант ГСЭУ или другой экспертной организации и что в ГСЭУ более высокого уровня САТЭ могут выполняться в течение года и более. Также при этом нет гарантии, что в головном ГСЭУ будет подготовлено экспертное заключение, выводы в котором будут, так скажем, абсолютно обоснованными.

На вышеуказанные постановления следователя была подана жалоба в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, с тем чтобы признать их незаконными и необоснованными и обязать следователя устранить допущенное нарушение, в жалобе также содержалась просьба о приостановлении исполнения постановления о прекращении уголовного дела с целью сохранения вещественных доказательств.

Указанная жалоба в части признания незаконным постановления следователя о прекращении уголовного дела и о том, чтобы обязать следователя устранить допущенные нарушения, 15.04.2009 была удовлетворена. Это постановление суда адвокатом водителя автомобиля «Тойота» было обжаловано в Московский областной суд, который 28.05.2009 оставил данное постановление без изменения, т.е. постановление вступило в законную силу.

Можно сказать, обращение в суд в порядке ст. 125 УПК РФ по обжалованию вынесенных следователем, дознавателем, прокурором постановлений, которые участники считают незаконными и необоснованными, является своего рода оселком, на котором проверяется так называемая судебная перспектива дела. Условно говоря, судом проверяется соответствие тех или иных обстоятельств происшествия (дела), по поводу которых подается жалоба, признакам состава преступления, предусмотренного статьей УК РФ, по которому возбуждено или предполагается возбуждение уголовного дела.

Если, как в нашем случае, жалоба удовлетворяется, то это, опять же с определенной долей условности, свидетельствует о неплохой судебной перспективе. Это означает, что если по результатам расследования будет составлено обвинительное заключение и дело поступит в суд, то существует большая вероятность того, что по нему будет вынесен обвинительный, а не оправдательный приговор.

Поэтому, если какая-либо проблема при возбуждении или расследовании дела при неоднократных обращениях в следственные органы или в прокуратуру не решаются положительно, то крайне желательно с ней обратиться в суд в порядке ст. 125 УПК РФ.

По ходатайству адвоката потерпевшего и с его участием были допрошены все эксперты с целью разъяснения данных им заключений.

Из допроса эксперта Б. следовало, что им использовались экспертные возможности, которыми он располагал, и этих возможностей (средств, оборудования) было недостаточно. При этом он не мог назвать источник, в котором имеется описание методов исследования проколов в шинах автомобильных колес, использование которых позволило бы ему прийти к сформулированному им выводу в отношении прокола. Кроме того, по его мнению, в его распоряжении было недостаточно данных для решения поставленных перед ним вопросов. Несмотря на это, он решил все-таки дать ответы на некоторые вопросы (почему-то избирательно), а не поступил так, как требует в этой связи закон. Согласно абз. 3 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» <4> «эксперт обязан: …составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы».

———————————

<4> Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. N 23. Ст. 2291; Ред. закона от 28.06.2009 // СПС «КонсультантПлюс».

Эксперты П. и Ч., видимо, понимая явную необоснованность (абсурдность) своего заключения в части определения технической причины ДТП, что называется, заняли круговую оборону. На все вопросы собственноручно в протоколах допросов написали один и тот же ответ: вопрос не относится к технической части данного заключения, все написано в исследовательской части заключения.

Эксперт З. на детальные вопросы о том, какие методы, средства им использовались для подготовки вывода о проколе как технической причине ДТП и где, в каких источниках (книгах) описаны и находятся методы (методики) по этому поводу, дал очень лаконичный ответ: «Для ответа на указанный вопрос достаточно простой логики …этот вывод сделан на основании логики и экспертных знаний, которые в данном случае достаточны для такого вывода».

Эксперты при допросах следователем или судом обычно подтверждают свои выводы (это естественно), и этим обычно ограничивается допрос. Но, как свидетельствует вышеизложенное, если эксперта допросить детальнее, как и чем он обосновывал выводы, то могут выясниться интересные вещи. Как в нашем случае: оказывается, что для ответа на поставленный вопрос эксперту достаточно своей логики, а средства и методы исследования, как он считает, уже и не нужны.

Безусловно, выводы экспертов, подготовленные с такими обоснованиями, должны быть, как минимум, подвергнуты дознанием, следствием, прокурором, судом критической оценке. Использовать такие выводы для обоснования принимаемого решения указанные должностные лица не должны.

Как отмечалось выше, адвокатом потерпевшего помимо написания ходатайств и жалоб в связи с действиями (бездействием), принимаемыми следователем решениями, осуществлялось собирание доказательств, которые предъявлялись следователю для приобщения к делу.

Так, была собрана информация о шинах, которые находились на колесах автомобиля «Тойота» в момент ДТП. Из этой информации следовало, что при наличии прокола в шине, аналогичного тому, который был «назначен» экспертами технической причиной ДТП, внезапной разгерметизации шины не происходит. Более того, с такими проколами шины данной модели могут эксплуатироваться определенное время.

По ходатайству адвоката потерпевшего и с его участием был осмотрен фрагмент шины (эксперты П. и Ч. с разрешения следователя применили разрушающие методы исследования) с участием технических специалистов представительства в России и странах СНГ фирмы-производителя вышеуказанных шин. В результате осмотра было установлено, что «следов теплогенерации и длительного пробега на заниженном давлении не обнаружено», также не обнаружено признаков «усталости материала».

После этого указанные специалисты были допрошены и дали пояснения о том, что: в их многолетней практике урегулирования претензий (технической части претензий), возникающих в процессе эксплуатации шин и анализа повреждений шин данной фирмы, случаев аварийных ситуаций в связи с образованием прокола, аналогичного проколу в осмотренном фрагменте шины, не имеется; при наличии таких проколов разгерметизация осуществляется постепенно, также постепенно происходит увод автомобиля в сторону колеса с заниженным давлением (с проколом), водитель в состоянии это почувствовать и предпринять меры к исключению аварийной ситуации; если предмет, который образовал прокол, остается в проколе, то шина может эксплуатироваться в течение дней или недель, а если предмет не остается в проколе, то давление в шине снижается постепенно, до получаса и более.

В негосударственной судебно-экспертной организации было получено заключение специалиста, который провел анализ (исследование) выполненных экспертиз (Заключений экспертов N 1 — 3) и пришел к выводам о том, что методик исследования повреждений резинотехнических изделий, в т.ч. шин не имеется; все три исследования носят только умозрительный характер, об использовании экспериментов, которые в подобных исследованиях являются необходимыми, даже не упоминается; выход воздуха из шины через прокол не мог произойти за столь короткое время, чтобы это считалось неожиданным (это время исчисляется секундами, а то и минутами), и с учетом обстоятельств дела водитель не мог не почувствовать «увод» автомобиля влево; влияние прокола шины на ее поведение может быть уточнено проведением эксперимента. Указывалось на другие необоснованности в утверждениях и выводах всех трех выполненных по делу САТЭ.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

УПК РФ не ограничивает перечень доказательств, которые могут использоваться в доказывании по уголовному делу. Такой перечень, если так можно сказать, может быть ограничен только фантазией лица, участвующего в доказывании.

В этой связи можно задействовать любые средства и возможности для сбора доказательств и их представления следователю для приобщения к делу. Главное при этом, чтобы представляемые сведения имели какую-то материально-объективную форму выражения и чтобы они имели отношение к расследуемому событию.

Вышеописанные события происходили в 2009 — 2010 годах, т.е. в т.ч. и после истечения сроков давности уголовного преследования. По делам о ДТП, возбужденным по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как в нашем случае, этот срок составляет 2 года, и он по делу закончился в июле 2009 г. (в т.ч. благодаря длительному сроку производства первой и третьей экспертиз).

За этот период были неоднократные попытки прекращения дела по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), что не могло устроить потерпевшего, и после подачи обоснованных ходатайств-жалоб расследование по делу возобновлялось.

По возобновленному в очередной раз в мае 2010 г. делу водитель автомобиля «Тойота» был допрошен уже как подозреваемый. До этого он проходил по делу как свидетель, хотя во многих процессуальных документах следователь называл его адвоката защитником (защитник, по УПК РФ, может быть только у подозреваемого, обвиняемого), а в некоторых случаях этого водителя — подозреваемым. О признании указанного водителя подозреваемым адвокат потерпевшего неоднократно подавал ходатайства-жалобы, которые до этого не удовлетворялись. Надо полагать, что это произошло только благодаря созданию с участием адвоката потерпевшего доказательственной базы в части необоснованности выводов экспертов о наличии технической причины ДТП.

Как и в предыдущем случае, когда данный водитель допрашивался по ходатайству адвоката потерпевшего и с его участием, подозреваемый отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ.

У подозреваемого было взято обязательство о явке, и он написал заявление «против прекращения уголовного дела N 0000, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, не возражаю».

В мае 2010 г. следователем было вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение сроков давности уголовного преследования). Поскольку возбужденное по факту, а не в отношении лица, уголовное дело в этот раз прекращалось, по сути, в отношении подозреваемого и не по реабилитирующим основаниям, то это удовлетворило потерпевшего.

Но тут «возбудилась» горпрокуратура (видимо, с целью, так сказать, свою работу показать), которая в течение почти трех лет не замечала нарушений федерального законодательства при расследовании настоящего дела, на что указывал в своих ходатайствах и жалобах адвокат потерпевшего и в удовлетворении которых отказывалось. Прокурором было вынесено постановление о направлении материалов уголовного дела руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления о прекращении уголовного дела и представление о нарушении уголовно-процессуального законодательства.

Из указанных документов следовало, что все-таки по делу были совершены грубые нарушения законодательства (об этом писал адвокат потерпевшего), что по делу допущена волокита, что по делу не было должного контроля. В связи с чем невольно возникает вопрос: а где же был должный прокурорский надзор за данным делом <5>? Но пока на этот вопрос нет ответа, хотя руководитель прокуратуры на сегодняшний день освобожден от должности, как сообщается в СМИ, в связи с громким делом о крышевании игорного бизнеса прокуратурой в Московской области.

———————————

<5> «Подвиги» данной прокуратуры описаны в статье автора этих строк. См.: Требуется совершенствование законодательства о рассмотрении обращений граждан в органы прокуратуры по вопросам защиты прав и свобод человека и гражданина // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. N 4. С. 36 — 40.

Прокурор посчитал постановление о прекращении дела «необоснованным, поскольку не указано конкретных причин, свидетельствующих о том, что выводы трех приведенных по делу автотехнических экспертиз являются несостоятельными» — в части наличия технической причины ДТП. Прокурор не увидел того, что несостоятельность выводов о технической причине ДТП подтверждается имеющимися в деле доказательствами и что это, можно даже сказать, очевидно.

На указанное постановление прокурора адвокатом потерпевшего руководителю следственного органа были поданы возражения с просьбой выразить письменное несогласие с предложением прокурора в части направления дела руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления о прекращении уголовного дела. Несмотря на просьбы адвоката, постановление о прекращении дела было отменено.

На это прокурорское постановление также была подана жалоба в дополнение к той, которая в это время рассматривалась в Мособлпрокуратуре на предыдущие незаконные действия (бездействие), решения горпрокуратуры по этому делу.

После выполнения некоторых процессуальных действий следователем вновь было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по тем же основаниям, с чем горпрокуратура согласилась.

В случае если потерпевший не согласен с принятым решением по делу, то обжаловать это решение и «отказы» по удовлетворению его просьб можно, даже если истекли сроки давности уголовного преследования.

Важно, как в нашем случае, что называется, зафиксировать факт виновности лица, которое причинило ущерб, с целью последующего взыскания с него причиненного ущерба.

Вообще, по случаям ДТП причиненный автомобилем (источником повышенной опасности) вред может быть взыскан с владельца такого источника и при невиновном причинении вреда. Однако это будет, так скажем, разовое возмещение.

При виновном причинении вреда размер его возмещения бывает, как правило, больше, чем при невиновном причинении вреда. Кроме того, на виновника может быть возложена, например, обязанность осуществлять возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, ежемесячными платежами и, по сути, пожизненно, что при невиновном причинении вреда исключается.

Вскоре после вышеупомянутого прекращения уголовного дела был подготовлен и подан в суд иск к водителю автомобиля «Тойота» о компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, взыскании расходов на оплату услуг адвоката за представление интересов на предварительном следствии и в суде, который был удовлетворен.

Данное решение ответчиком обжаловалось в кассационном порядке, но Московский областной суд оставил его в силе. После этого в суд было подано заявление о взыскании с ответчика еще и расходов на оплату услуг адвоката в кассационной инстанции, которое тоже было удовлетворено и тоже вступило в силу.

В настоящее время с водителя автомобиля «Тойота» в рамках исполнительного производства взыскиваются присужденные суммы.

В случае если потерпевшие, их представители в свое время не добились, по их мнению, законных, обоснованных и справедливых решений по делам о ДТП, то еще не все потеряно. Можно обжаловать такие решения и позже, после истечения сроков давности уголовного преследования.

Конечно, смысл в таком обжаловании имеется в том случае, когда не были использованы какие-то возможности, в частности, такие, о которых говорилось выше и которые могут с большой степенью вероятности свидетельствовать в пользу заявителя.

Подводя краткие итоги вышеизложенного, можно сказать, что для производства САТЭ одной логики эксперта явно недостаточно, нужны научные средства и методы исследования. В свою очередь, ГСЭУ, как субъекты, призванные осуществлять научно-методическое обеспечение производства судебных экспертиз, обязаны разрабатывать эти научные средства и методы исследования. Одним из первоочередных направлений, как видно из вышеизложенного, является, в частности, разработка методов (методик) исследования проколов и других повреждений шин колес автомобилей с целью определения влияния этих повреждений на управляемость автомобиля и, как следствие, возможности «назначения/неназначения» их виновниками ДТП.

САТЭ, как любое доказательство по делу, должна оцениваться по правилам, установленным законом, и она не должна восприниматься как более правильное, чем другие, доказательство.

При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств или в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов необходимо добиваться назначения дополнительной или повторной экспертизы.

В случаях если эксперты при допросах не могут объяснить, с использованием каких научных средств и методов проводили свои исследования и формулировали выводы, а обосновывают исследования и выводы только лишь своим опытом и логикой, то такие выводы экспертов, независимо от «ранга» экспертов, не должны использоваться для принятия решения по делу.

Автор: Ефремов Игорь Анатольевич